День прошел. Рыболовы складывали пойманную рыбу в ящики — шарабаны. Наловили все помногу. А Витька, как всегда, даже больше многих мужиков. И только у меня так ничего и не клюнуло.
Пора было идти домой. И тут случилось ЭТО.
Удочкой я давно уже не тряс. Она просто лежала у лунки, то есть стояла на самолов. И вдруг ниппельный сторожок чуть качнулся вниз, остановился на секунду, как бы раздумывая, в какую сторону податься дальше, потом, видать передумал и резко пошел вверх.
Я машинально дернул удочку, она выскользнула из руки и упала в лунку. Я стремительно наклонился и успел — таки схватить ее. А потом, совершенно ничего не понимая, уже тянул из воды кого-то тяжелого и сильно упирающегося.
Хорошо, что выдержала леска. Как-никак ГДРовская!
Это сейчас я понимаю, что при такой глубине рыбу нужно уметь правильно завести в лунку, и при этом главное — не спешить. А тогда я просто тянул на себя изо всей силы.
Вскоре на утоптанном снегу рядом с лункой тяжело ворочалась и жадно хватала ртом воздух огромная сорожища. Даже Витька удивленно присвистнул:
— Ну ничего себе! Около килограмма будет, а может, и побольше.
Подошли другие мужики. Один из них посмотрел внимательно на мою добычу, потом на меня. И спросил, улыбнувшись: